Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: когда деревья были большими (список заголовков)
22:00 

Эсса, возможно, это был Ваш пост про автостоп, но я не нашла.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
В одном дневнике я прочитала пост про автостоп и стала вспоминать, как это было у меня. В том посте было много интересных и полезных советов. И как один из самых главных – доверять своей интуиции. То есть, не садиться в ту машину или к тому водителю, которые не нравятся. До того, как я сама начала ездить стопом, у меня при чтении такого рода рекомендаций возникал один вопрос. А если интуиция молчит? А если я ее не услышу? На что тогда ориентироваться? Когда я оказалась впервые на трассе одна, этот вопрос перестал быть актуальным. На трассе интуиция не молчит. Она голосит так громко, что порой никакого сладу с ней. Не сложно ее услышать. Иногда очень сложно ее послушаться.

До Минска я ехала с напарником. Это была моя первая пробная поездка. Напарник был мил, доехали мы легко и быстро, а вот в обратный путь, так вышло, что я пустилась одна. В ночь. И, конечно, влипла. Где-то недалеко от границы с Россией был такой участок трассы, что просто смерть стопщику. Особенно стопщику без фонаря. А у меня фонаря не было. Трасса была на ремонте и на каком-то своем участке однополосная. Машин не много, особенно ночью, разъехаться можно, но вот стопить там… Ни обочины, ни карманов. По бокам чередуются обрывы с насыпями. И ни одного фонаря. То есть, водитель не видит меня до того момента, пока не высветит своими фарами. Уже одно это значительно снижает шансы. А то, что одноколейка, делало мои шансы нулевыми. За пару часов у меня хватило ума осознать некоторую безнадежность положения, и я скорбно брела вперед, молясь о скором наступлении рассвета. Но одна машина все-таки остановилась, немного меня обогнав. И замигала, мол, иди уже быстрей, не все же ночь тебя тут ждать. Я подбежала к машине, открыла дверь и с головой окунулась в отборный мат. Меня ругали за мою глупость и вообще, причем такими словами, которые я сама для себя все эти два часа безуспешно пыталась найти.

читать дальше

@темы: происки сознания, отражение попутчика, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

19:15 

Сладости и чувства.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
В детстве я пыталась купить дружбу конфетами. Тогда конфеты были редкость и праздник, а пра как-то сумел «достать» много коробок с большущими, как шоколадки, китайскими конфетами, каждая – в ярком, красивом фантике. И я выходила гулять с парой таких конфет в кармане, чтобы при случае попытаться купить пару друзей. Друзья не покупались. То есть, от конфет никто не отказывался, но вся дружба длилась ровно до тех пор, пока не съедалась конфета. Как только заканчивалась конфета, заканчивалась и дружба. Помню, бабушка очень на меня за такое ругалась. Ей не было жалко конфет, но она человек принципа. «Нельзя купить друга за конфету!», - кричала она. – «Если с тобой дружат только за конфету, значит, это не дружба!». Конечно, она была права. Но я верила в оживающих по ночам плющевых медведей и дружбу за конфету. И пока в холодильнике были конфеты, я продолжала свои попытки.

А однажды я совершила самую выгодную в мой жизни сделку. Я обменяла две конфеты на фотоаппарат и вампирские челюсти. Дело было так. Принесла я с собой в детский сад две конфеты, но не спешила их отдавать. Видимо, уже тогда моя вера в долговечность детской сладкой дружбы пошатнулась. А другая девочка, моя соседка по дому, принесла фотоаппарат и те самые челюсти. Челюсти были ей подарены, а фотоаппарат она взяла из дома без спросу. И хвасталась этими вещами. Я предложила ей поменяться.
– Тань, хочешь конфету? – спросила я.
- Конечно, хочу, - ответила Таня, не будучи дурой.
- Давай меняться. Ты мне челюсти и фотик, а я тебе конфету.
- Неа. За одну конфету или фотик, или челюсти, - логично ответила Таня. Она ведь не была дурой.
Я не хотела выбирать между одинаково желанными вещами. К тому же у меня ведь были две конфеты. За две конфеты Таня с радостью отдала мне то, что я хотела. Я была тоже довольна обменом. Когда бабушка забрала меня из детсада, по дороге домой я похвасталась ей фотоаппаратом. Думала, она обрадуется. Ведь я уже не просто так отдала конфеты, а по-умному выменяла их на ценность. Бабушка почему-то расстроилась. И сказала, что фотоаппарат очень дорогой, и я не должна была его брать. И еще сказала, что мы его вернем Таниной маме. Я огорчилась. И не показала челюсти. Потому что если бы и их пришлось вернуть, это было бы совсем нечестно, ведь Таня не смогла бы вернуть мне конфеты, она их съела на моих глазах. Так что, челюсти остались в моем владении и много лет валялись в каком-то ящике, напоминая мне про удачную, но не до конца из-за бабушки состоявшуюся сделку.

И один раз я попыталась купить любовь. Был мальчик в детсаду, которого я любила. Тот самый, который плевал мне в кашу своей кашей. И были у меня мегасанки. У всех санки были обычные, а у меня был синий медведь. Пластмассовый. Который летал с горки намного быстрее и дальше, чем остальные санки. И все хотели на нем кататься. Я не каждому разрешала. Только если за дружбу. Денис знал о моих к нему чувствах и пару дней не подходил просить медведя. Думал, что я сама предложу. Но я нет. И он не выдержал. Попросил. – А ты будешь за это меня любить? – спросила романтичная я. – Ты будешь моим женихом? Денис не согласился променять свободу на медведя. Это было очень горько. Одно дело, если тебя просто так не любят, тут уж ничего не попишешь. И совсем плохо, если тебя не любят даже за медведя. И может поэтому я больше никогда не пыталась любовь купить. Чтобы не расстраиваться. Очень уж было обидно и горько.

@темы: когда деревья были большими

20:21 

Люди будущего.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Я уже привыкла к тому, что часто встречаю на улицах призраков из прошлого. Бывает, идешь себе, идешь, видишь лицо знакомое, поздороваешься, дальше идешь, и вдруг вспоминаешь - да как же так, ведь умер этот человек давно. Как же можно было его вот так встретить?

Когда умерли мои пра, я часто видела их смотрящими из окна, когда гуляла во дворе с друзьями. Увижу, помашу рукой, мол, тут я, не потерялась, дальше гуляю. И вдруг вспоминаю, что похоронили ведь их... А вот ведь смотрели из окна, искали меня глазами в ребячьей толпе, беспокоились. Мне не было страшно, все-таки, мои пра, родные. Что плохого могут сделать они своей любимой внученьке? И только бабушка с мамой пугались, когда я им рассказывала, что снова видела деда Сашу и бабу Тоню.

А постепенно, чем больше знакомых людей умирало, тем чаще я видела мертвецов. Кого-то просто вижу идущим по раз и навсегда заведенному маршруту, как Виктора Гурича. Он и стареньким совсем совершал обязательный моцион, проходя по нашей улице со своей неразлучной палкой-клюкой. Бывает, вижу его, удивляюсь, что вот старый же уже совсем, еле ходит, а тут такая погода - и все равно гуляет. А потом вспоминаю, что уж лет десять как нет его в живых. Бабу Симу вижу на рынке, ругающейся с продавщицей о цене на рыбу. Бабу Симу всем подъездом схоронили в 1999г. Недавно Андрея Чуканова видела с новой подружкой в обнимку. Хмыкнула про себя, что каждый месяц у него новая краля. А Андрюху два года назад пьяного машина сбила. Отца часто стала видеть после того, как он умер. Чаще, чем когда живой был. И все время удивляюсь, что это отец в нашем городе делает, по каким-таким делам приехал - он в Москве жил и в Щелково никогда на моей памяти не наведывался после того, как от нас ушел.

Вообщем, свыклась я уже с тем, что частенько вижу и иногда даже обмениваюсь какими-то банальными приветствиями с людьми, вроде как покинувшими уже этот свет. Но недавно я начала видеть призраков из будущего, и это меня озадачивает.

Стояла в магазине в очереди на кассу, и женщина передо мной пробивала бутылку водки и пачку пельменей. Когда она лицом ко мне повернулась, я машинально брякнула: "Здрасьте, теть Тань", и подумала, что вот ведь как постарела за пять лет и совсем уже спивается, жалко... Почему за пять лет? Почему спивается? Все у тети Тани хорошо сейчас, семья, и дети, и работа. И не старая она, и не пьет вовсе. А только та женщина в магазине тетей Таней была, потому что поздоровалась она со мной так, как только тетя Таня здоровается. Что случилось с ней за еще не прошедшие пять лет?

В метро углядела бывшую сотрудницу по работе. Постаревшую, похудевшую. И забилась в угол вагона, чтобы избежать встречи. Знала, что она плакать начнет на болезнь свою и на сына, институт бросившего, совсем мать не жалеющего. А мне неловко, когда мне начинают жаловаться на жизнь ровесницы моей мамы. Не знаю я, что в таких случаях делать и как себя вести. И все бы ничего, но только недавно я получила письмо от девушки, которая продолжает с этой моей бывшей коллегой работать. И девушка жаловалась, что совсем ее наша общая знакомая затиранила бессмысленными поручениями и заданиями. И писала она про нее, что "видать, здоровья много, энергию девать некуда". Если б та болела той болезнью, которая мне в призраке почудилась, так ведь не писала б так про нее эта девушка, верно? Да и сын у призрака только в этом году школу заканчивает.

И вот думаю я теперь, на пустом ли месте галлюцинирую, или на самом деле у двух моих знакомых так судьбы сложатся? Хорошо бы нет.

@темы: доброта дней, живые души, когда деревья были большими, происки сознания

21:46 

Проходила мимо старой моей школы и думала

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Странным образом не довелось мне в школе стать предметом насмешек и издевок. В принципе, все необходимые и достаточные для этого условия имелись у меня в наличие в избытке. Ребенок я была капризный, обиженный жизнью, быстро готовый расплакаться и в то же время с диким желанием вызывать симпатию и дружеские чувства. Плюс ко всему, мы были по-настоящему бедны, и одежда моя стоила в десятки раз дешевле, чем одежда моих одноклассников. И как будто этого было недостаточно, я была долгое время еще и самой полненькой девочкой в классе. Толстенькой не была, но благородная анорексичность моих одноклассниц весьма неудачно оттеняла мое крепкое телосложение.

Я так до сих пор и не понимаю толком, почему я, оставаясь все школьные годы белой вороной, тем не менее не была изгоем. Может быть, потому что, несмотря на все бедноту одежды, она у меня была необычная. Бабушкины блузки с рюшами, мамины длинные юбки и мамины же туфельки, штопаные-перештопанные - я даже не пыталась из того жалкого гардероба, что у меня имелся, создавать подобия тогдашним молодежным модам. Это было бы очень смешно, на это моих мозгов хватало.

Может быть, у меня был слишком вспыльчивый и агрессивный характер. Если мне только чудилось, что меня обидели, я бросалась на обидчика без промедления. Бросалась, вооружившись тем, что в буквальном смысле подворачивалось под руку. Помню, это бывали и туфли, и портфель, и линейки, и даже один раз ученический стул. Мне, конечно, говорили, что я сумасшедшая. Зато если кто-то замечал, что я вспыхиваю, и сейчас наброшусь - меня сразу начинали успокаивать и утешать, говорить, что, мол, никто даже не думал меня задевать.

Может быть, ехидная любовь уважаемых моими одноклассниками учителей сделала свое дело. Не все учителя меня любили, но большинство - да. Правда, это была странная любовь. С ехидными подколами и ироничными замечаниями. Но тем не менее, я чувствовала, видимо, как и весь наш класс, что это была именно странная такая любовь. И если дети невольно перенимали отношение ко мне тех взрослых, кто был несомненным авторитетом и примером для подражания, то да, свое дело сделали учителя.

Может быть, выбранная мною в далеком пятом классе прямолинейность в разговоре играла роль. Я помню, как кипя разочарованием после проигрыша в волейбольном матче между парнями и девчонками (я была капитаном девчоночьей команды), стиснув зубы подошла к капитану мальчишек и пожала ему руку на глазах всего класса. Поздравила с победой и пообещала обязательно обыграть его в следующий раз. Кстати, может быть мои успехи в волейболе тоже были мне на руку. Но репутацию "белой вороны" снискала мне именно прямолинейность, которой тогда не ждали еще дети друг от друга. Я любила удивлять, сказав что-нибудь вроде "Ты, конечно, замечательный парень и очень мне нравишься, но если еще раз попытаешься меня задеть - врежу".

То, что девочки относились ко мне с вынужденным признанием, я еще могу понять. Уговорить парней принять участие в нелепой сценке под какую-то "попсятину", от которой принято воротить нос каждому уважающему себя старшекласснику, могла только я. А вот почему я это могла - не знаю. Почему парни велись на уговоры? Почему невыносимо серьезный Миша морщился, но одевал парик из "дождика"? Почему после уроков меня приглашали гулять и пить пиво в мальчиковой компании, хотя я никогда не была в полном смысле "своей в доску"? Я не была красивой. Не была интересной. Короче, если что во мне хорошего тогда и было, то, во-первых, в зачаточном состоянии, а во-вторых, ну явно не то, что ценят школьники.

Так и осталась у меня моя школьная бытность загадочной загадкой. А главное, даже спросить не могу ни у кого. Потому что не знаю, а что спрашивать-то? Почему признали человеком? Почему не обижали? Почему были такие милые и хорошие? Может, кстати, дело все не во мне. Это чертов эгоцентризм направляет весь фокус внимания на собственную сущность. Может, просто у меня были замечательные одноклассники. Мне вообще очень везет на людей.

@темы: живые души, когда деревья были большими, отражение попутчика, происки сознания

20:27 

Университет

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Когда ездила в универ забирать документы, вглядывалась в лица студентов - а не встречу ли знакомых? Странно, конечно, было бы встретить, столько времени с тех пор прошло. Я свою группу-то никак не могла вспомнить, архив меня по фамилии искал... А все равно всматривалась. И мне все время казалось, что массовка осталась та же. Казалось, что это те же самые люди, которые учились одновременно со мной, которые примелькались, но чьих имен я никогда не знала. Прислушивалась к разговорам - и разговоры все те же. Тех же преподавателей обсуждают, те же предметы навевают скуку. Словно ничего и не изменилось.

Разумеется, изменилось. Моих любимых не преподавателей даже, учителей - нет. Не работают больше. Как много потеряли новые студенты в лице наших суровых, неравнодушных, болеющих работой и учительством старых мастеров. Может, новые тоже не плохи, но наш поток был просто-таки обласкан вниманием настоящих-пренастоящих чудесных людей. А еще сделали во всех корпусах ремонт. И теперь там снова пахнет краской. Точно такой же запах сопровождал весь наш первый курс - мы начинали учится в новом, с иголочки, здании.

А в библиотеке сидят все те же библиотекари. И также ругаются на тех, кто приходит в верхней одежде. И вахтеры прежние. И буфетчицы. И декан наш с замдеканом остались. А остальных нет. И палатки с мерзкими гамбургерами нет. Мы на большом перерыве бежали не в столовую, а к этой палатке, стояли длинную очередь, ругались на едва подтаявшие, а вовсе не горячие, гамбургеры. Но все равно шли туда. Почему? Не знаю. Наверно, никто не знал. Но было в этом что-то такое, свободное и залихватское. По-настоящему студенческое. А если сбегали с особо томных пар, в той же палатке брали салаты. К ним никогда не было вилок, и мы, оккупировав ближайшие карусели, ели эти салаты палочками, отломанными с кустов. И чувствовали себя китайцами.

Я вспоминала наши университетские годы, нашу группу, эти вот совместные побеги с пар, коллективную подготовку к экзаменам, ощущение причастности к некоему таинству. Студенты. Университет. Будущее. Было хорошо. Так отчетливо вспомнилось это хорошо, что захотелось вернуться и повторить. А потом вспомнилось другое. То, из-за чего я в свое время ушла, так и не закончив третий курс. Вспомнила, какое бешенство вызывала сама идеология нашего заведения. Вспомнила, как до хрипоты ругалась с профильными преподавателями о том, как надо и как нельзя относится к человеку и проблемам. Вспомнила, как ночами конспектировала монографии старосоветских ученых, как болели пальцы от этой писанины, которая никогда не пригождалась. Вспомнила и расхотела повторять. Да, хорошее было время. Самая весна молодости. Первая свобода, первая бесшабашность, первое ощущение распростертых впереди необозримых горизонтов и далей. Хорошо, что это было. Хорошо, что это не повторится. Хорошо, что мне это так хорошо запомнилось.

А все же лица студентов не изменились.

@темы: когда деревья были большими

18:34 

Время собирать и время разбрасывать

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Когда я была маленькой девочкой и ходила в коротких платьицах, я любила собирать на улице камни. И складывать их в кармашки на платьях. А потому что иначе зачем существуют на одежде карманы? Дома на меня ругались, коллекционные камни выбрасывали, а платья стирали и зашивали. И на следующий день я снова приходила домой счастливая, с карманами, битком камнями набитыми. Мне говорили, что у девочек на платьицах кармашки для носовых платочков. Я не верила. Но покорно разрешала класть мне в каждый кармашек по платочку. И маме приходилось стирать каждый день кроме платья еще и платочки. Потому что они пачкались от соседства с камнями. И никакие шлепки и упреки, мольбы и наказания не отучили меня любить камни и постоянно их собирать. Собирать везде и повсюду распихивать. В итоге мою сумки и рюкзаки время от времени обнаруживают в себе настоящие залежи сокровищ.

Сейчас у меня для камней есть специальная полка. Их там много, все разные, и каждый хранит в себе историю для меня.

Есть там камни-булыжники. Ну, почти булыжники. Серые, с острыми краями, угрюмые и суровые. Это камни с берегов Байкала. В них есть частичка того древнего мира, которым живет Байкал. Я беру их в руки, чувствую их тяжесть, прохладу и угловатость, и словно снова стою на берегу этого великого и мудрого озера.

Есть камушки маленькие, округлые, белые. Галька с моря. Они всегда теплые, и легкие, и какие-то легкомысленные. И если их лизнуть, то они окажутся солеными. Ради эксперимента я один такой камушек очень долго отмачивала в воде. Но он все равно остался соленым. Морские камни пропитаны морем и солнцем.

Есть один здоровенный такой каменюка... Я его много лет назад привезла из Череповца. Тайком от родственников - они бы выкинули его запросто, потому что тяжелый. Такие камни в тех деревнях используют как груз для квашеной капусты. Мой камень еще мелкий, 6,5 кг всего, а там встречаются настоящие камни-великаны. В мелких речушках, где воды по колено, а иногда и по щиколотку еле-еле, по таким камням легко можно пройти от истока и до места впадения речушки во что-то более солидное и глубоководное. Прыгаешь с камня на камень, и ноги даже не замочишь. Череповецкий камень крапчатый, желто-коричнево-белый. Почти круглый. И он звонкий, как тот ручеек, откуда был взят. Дзынкнешь по нему ключом или обычной даже вилкой, и он еще долго сам по себе в глубине звенит и вибрирует.

Есть два камня из Оптиной пустыни. Один я нашла в сосняке. Обычный какой-то камень, с крапинками чего-то угольно-черного и слюды. Бабушка моя его очень любит. Говорит, что от него веет покоем и умиротворением. А мне кажется, от него до сих пор едва уловимо тянет разогретой сосновой смолой и ладаном. А второй камушек сложнее. Выкопан был он возле болота. Вроде бы и та же Оптина Пустынь, а место мрачное, тревожное, не сосны, а ели. Но болоте тина и ряска, берега топкие, а камень мхом кое-где поросший. Мох уже давно высох, побурел, и от этого камень кажется весь в пятнах ржавчины. Неспокойный у этого камня характер. В плохую погоду норовит упасть на босую ногу, или краем свои оцарапать плечо... С ним приходится осторожно. И пахнет он застоялой водой, грибами и тиной.

Есть камни, подобранные возле тех домов, где мне довелось пожить. Обломки гранита, щебенка, просто красивые камушки, чьих имен я до сих пор не знаю. В каждом - место и история. Каждый что-то значит для меня. Каждый может о чем-то рассказать.

Как-то я искала азотистые камни для горшечных растений. И что-то никак не удавалась нигде их найти. И тут, договорившись встретиться и погулять с молодым человеком, по дороге я словно по наитию заглянула в обычную палатку, где все для цветов продается, и обнаружила там эти самые камни. А расфасовки были все по 3 кг. А меньше никак. От радости, что наконец-то нашла и из страха, что вдруг все раскупят, пока я гуляю, я упаковку купила. Она аккурат в мою сумку поместилась. Встретилась с молодым человеком, и он, по джентльменской привычке, забрал у меня сумку, чтобы, значит, девушка не таскала всякие обременительности в руках во время гуляний. Забрал и ахнул. "Что у тебя там? Кирпичи что ли с собою носишь?"- спросил он. "Ну, почти". Мне было очень смешно наблюдать глаза человека, которому показали невероятно ценные килограммы камней, захваченные на прогулку.

Ходила в магазин, и меня с ног до головы окатила грязью машина. Там вдоль тротуара забор стоял, от дороги поглубже не спрятаться. Пришла домой вся в расстроенных чувствах. А бабушка рассказала историю про деда. Как-то он все мечтал о красивом светлом пальто, и бабушка ему его сшила. И в первый же день, когда он вышел пофорсить, оказался точно в такой ситуации, как я с этой машиной. То есть, на проезжей дороге глубокие лужи, он видит, как на него несется машина, а отойти некуда. Деду стало очень жаль и новое пальто, и свои нервы... Потому что убитое в первый же день носки пальто, с таким трудом сшитое, бабуля ему припоминала бы еще месяцы, если не годы. Но дед не растерялся. Осмотрелся по сторонам, подобрал какой-то кирпич, встал лицом к приближающейся машине, и угрожающе ей кирпичом погрозил. Мол, если обольешь - разобью. Машина мимо него проехала разве что не на цыпочках. И бабуля мне говорит, чтобы, значит, в следующий раз я не пыталась в панике залезть на забор, укрываясь от брызг, а грозила машине камнем. "Так не было вокруг никаких камней...". "С собой носи. Благо, тебе не привыкать таскать камни в сумках", - резонно ответила бабуля.

@темы: доброта дней, когда деревья были большими, слова вместо карандаша

23:40 

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
В моей личной коллекции есть несколько ощущений, которые время от времени я испытываю. Их даже нельзя назвать чувствами, это именно ощущения, которые живут во мне с самого детства.

"Я никогда не попаду домой". Это ощущение чаще и ярче встречается в снах. Но иногда я испытываю его и наяву. Иду домой откуда-нибудь, и все никак не приду - то поезд опоздает, то маршрутка в пробке, то звонить мне начинают, что дома надо быть срочно, а я никак. Или договорюсь с кем-нибудь, что на машине меня подбросят, а человек все никак не собирается и не собирается ехать, все пьет чай да пьет... И тогда у меня возникает паника, что я никогда не попаду домой. Не то чтобы я на самом деле так считала, нет. Просто это такое внутреннее ощущение. Когда спешишь куда-то, и все ни с места. Или вот сейчас, когда по рыхлому снегу идти сложно, тоже бывает возникает это ощущение. Вроде бы иду, спешу, а толку - чуть. И растут из этого "никогда не попаду туда, куда нужно" два чувства - страх и злость. Страх, похожий на панику, лишающий способности логически мыслить, мешающий сосредоточится , заставляющий бешено колотиться сердце. И злость на тех, кто нечаянно мешает моему продвижению. Злость, похожая на ярость. Когда хочется сильно ударить того, кто мешает или не помогает. Когда хочется громко кричать, ругаясь, и топать ногами. По-детски сильный страх и по-детски иступленная злость.

"А зачем это все?". Очень странное состояние. Особенно для меня странное в нем то, что впервые я его испытала в глубоком детстве. Это было осенью в детском саду. Утром меня водили к зубному, поэтому в садик я пришла, когда завтрак давно закончился и все гуляли. Уже разбились на какие-то компании все дети, занимались какими-то своими важными делами. Я побродила одна по двору, села на горку, съехала и вдруг меня накрыло. Я перестала на какое-то время понимать, зачем вот эта горка, садик, дети, игры, зачем я сама... Просто вот разом все вдруг утратило смысл. И возник вопрос: "Зачем? Зачем что-то делать, с кем-то играть, зачем жить?". И сейчас, в разгар какой-нибудь насыщенно рутинной недели, меня накрывает с головой это же ощущение. Пустота, холод и растерянность. "А зачем?". Вот иду на работу, с работы, еду в электричке, шуршу по дому... А зачем?.. И это стало для меня верным признаком того, что пора менять что-то. Уходить с работы, влюбляться, идти на какие-нибудь курсы или хотя бы просто на неделю в лес. Иначе эти пустота, холод и растерянность укореняются и совместными усилиями рождают депрессию.

"Надо что-то делать, надо куда-то бежать!". Ну или просто "ничего не успеваю". Причем, вовсе не обязательно, что я на самом деле что-то не успеваю. Иногда это ощущение возникает, даже когда вообще нет никаких дел. Но меня начинает просто колотить от необходимости немедленно решать какие-то вопросы и задачи. Но чаще всего, правда, это ощущение все же рука об руку идет с кучей каких-то мелочевых дел, которые надо разгребать. От суетливой и бесполезной деятельности в таком случае спасают два проверенных способа. Расписать все дела, и назначить время для их выполнения. Или просто глубоко вдохнуть, выдохнуть, и с волшебным чувством свободы разгильдяя просто махнуть на них рукой. Не успеваю? А и пусть! Наплевать. Но это я с возрастом научилась так делать. А ребенком, помню, жутко паниковала и даже рыдала от невозможности все успеть. Это если назадают в школе домашней работы кучу, а еще какой-нибудь плакат срочно рисовать, а еще к контрольной готовиться, а еще, а еще, а еще... Мама до сих пор помнит, как они с бабушкой в две руки что-то мне рисовали, клеили, писали на черновик домашку, а я сидела в уголке дивана и скулила, что все равно ничего не успею. Кстати, не помню, успела тогда или нет. То, что ревела, по десять раз пытаясь без помарок переписать черновик в чистовик, это помню. И как ругалась, что у взрослых не мой почерк и не могут они за меня это все переписать, тоже помню. И даже как обещала всем вокруг и самой себе, что уж у меня-то обязательно останется такой почерк, чтобы смочь своему ребенку начисто переписывать домашние работы. А успела или не успела тогда - не помню. Странно, да?

"Душу на кусочки рвет". Когда весенний ветер из форточки. Когда капель. И никак не найти себе места, и не придумать, что можно сделать. И не сидится, и не лежится, и не читается. Кругами по комнате хожу в таком состоянии, и какая-то такая грусть, светлая, но такая тянущая, щемящая... То ли рисовать надо, то ли плакать стихами, то ли танцевать, то ли петь - не понять. Но не заснуть, не успокоится, не дела делать. Тоска. Странная, мучительная, словно бы о том, чего у меня никогда не было, не будет и о чем я даже не узнаю. Но какая же это сильная тоска! И ничего с ней не поделать. Можно зашторить все окна, не высовывать на улицу нос, можно пытаться обмануть себя чем угодно, а все равно не отпускает. Днями, неделями... Кажется, словно сходишь с ума. И тело как клетка. А хочется выпустить душу на волю, отпустить ее лететь вместе с каким-нибудь теплым ветром. Но не выходит. Остается маяться, пережидая. Закончится, рано или поздно. А пока это состояние длится, все, что могу - есть шоколадки, перечитывать старое и любимое, составлять списки.

И странное дело, ничего хорошего в этих ощущения вроде и нет. А предложи добрый волшебник взять и вырезать их из меня - не соглашусь. Мучительные, ноющие, тянущие, болезненные состояния, а нужны. Зачем они мне? Столько лет ломаю голову, но не могу ответить. Но только кажется, исчезни они - и жизнь станет плоской. И радость от жизни тоже утратить легкость и полутона. Пускай остаются, эти странные, трудные, нужные ощущения...

@темы: отражение попутчика, когда деревья были большими, доброта дней, диво дивное

16:35 

Моя Удача

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Я тут поняла, что очень везучий человек. Поняла, как ни странно, после крупной неудачи. Стала вспоминать, когда вообще была в последний раз так расстроена, когда еще мне так не везло, и вспомнила. В 8-ом классе! Я тогда вроде как по состоянию здоровья имела право не ходить на физкультуру, один иностранный и информатику. Точнее, это были рекомендации из больницы, официально не подтвержденные. Ну, я и не ходила. А потом возникли проблемы, директор потребовал настоящую справку, и не выписку из мед.карты, или чтобы я ходила и сдавала экзамены. И справку-то мне не дали. Уж я и просила, и плакала, но не вышло. И пришлось догонять полугодовой курс информатики и немецкого за пару недель. Экзамены-то сдала, и даже на отлично, и больше проблем не возникало. А вот ощущение громадной неудачи я запомнила. И сколько лет прошло, прежде чем я снова с такой ситуацией столкнулась! Это же как жизнь ко мне дружелюбна, если за всю жизнь у меня пока в копилке лишь два крупных невезения?.. Спасибо тебе, Судьба! Я очень-очень ценю твое такое ко мне отношение.

@темы: когда деревья были большими, доброта дней

03:51 

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Никита меня раздражал. Мы с ним похожи, во всяком случае - были. Я его не видела и ничего о нем не слышала лет пять. Мы были похожи, но только я считала, что простительные шестнадцатилетней девчонке качества не простительны тридцатилетнему мужчине. А из-за предвзятости я не придавала значения многим его вполне интересным суждениям. В частности, он говорил, что по сути не важно, что ты слушаешь и что ты читаешь, если находишься в состоянии "здесь и сейчас". Конечно, я спорила. Как это не важно! Я читаю Кафку, и это разве то же самое, что читать карманные детективы? Разве слушать Прокофьева - это то же самое, что слушать "Руки вверх"? Он утверждал, что да, если находишься "здесь и сейчас". Неважен источник информации, утверждал Никита. Можно почерпнуть определенный объем пищи для размышлений и удовольствия для души из совершенно любого источника. Ограничения не во вне, а внутри. Больше того, что можешь усвоить, не усвоишь. И меньше того, что можешь получить, не получишь, если ты "здесь и сейчас". Мы с ним спорили горячо и упрямо, и, возможно, из-за горячности, он никогда не находил доводов, способных прошибить мою твердолобую козерожестость. А из-за того, что он мне не нравился, я не могла просто поверить на какое-то время и подумать. Но у меня хорошая память, неприязнь прошла, и я немного выросла, и теперь могу думать над его словами.

Другой мой знакомый, отъявленный православный, настаивает, что батюшкам вовсе не обязательно самим быть подобно святым. Батюшка может чревоугодничать, упиваться и прелюбодействовать, но это не должно умалять в глазах верующих истинности его слов. Ну, то есть, обычно это умаляет, конечно, но это вроде как неправильно.

Если оценивать всякую мысль, идею или учение, как ложные, если источник не кажется достойным доверия, то как же так выходит, что мы так верим себе? Никто не обманывал меня больше, чем я сама. И никто не был настолько непоследовательным представителем собственного учения, как я. Но я больше верю себе, чем другому человеку, хотя у меня есть представление о гораздо большем количестве собственных ошибок, чем об ошибках любого другого человека. И это не приступ самобичевания, думаю, каждый человек знает себя лучше, чем кого-либо другого. Но обычно считает, что знает окружающих очень хорошо, в то же время соглашаясь, что узнать себя до конца невозможно.

Очень обидно признавать, что вот тот-то был прав, когда говорил то, что говорил. Обидно не потому, что кто-то был прав, а я - нет. Обидно, когда из-за предвзятости и уверенности в собственной истинности прямо из-под носа упускаются те крупицы знаний, которые могли быть полезны "там и тогда", а осмысляются только "здесь и сейчас". Я не жалею о том, чего нельзя исправить. Просто надеюсь, что если скажу вслух "я бываю не права", а еще лучше запишу это, возможно, в будущем это написанное вспомниться и помешает пропустить мимо ушей разумные мысли, высказанные людьми, которых я сочла не достойными доверия источниками.

@темы: происки сознания, когда деревья были большими, живые души

00:37 

Я рада тому, как все обернулось в итоге.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Я хочу вспомнить, как однажды закончился мой не начавшийся роман. Мы познакомились в интернете на сайте знакомств. Довольно продолжительное время переписывались, не скрывая своей симпатии друг к другу, которая, впрочем, носила исключительно интеллектуальный характер. Потом я устроилась на работу менеджером ночного клуба, сил и желания на виртуальный флирт не оставалось, и наше знакомство постепенно угасло. В какой-то из особенно суматошных вечеров у нас сидела особенно суматошная компания друзей, вполне приятная и любезная, но в силу своей многочисленности несколько проблемная. Несколько раз я подходила к их столику, мы совместно решали возникшие вопросы, шутили, вообщем, любезничали и расстались вполне довольные друг другом. На следующий день я обнаружила в почте письмо от того самого давнего знакомца из интернета с вопросом, а не работаю ли я в таком-то клубе. И я вспомнила, кого же мне напоминал один из гостей из той компании. Знакомство было возобновлено, сперва в письмах, а потом и в реальности. Пару раз мы прогулялись вместе, причем, юноша оказался действительно умен и весьма обаятелен. Особенно придавала ему обаяния неприкрытая симпатия ко мне, конечно же, в весьма корректных рамках. И кто знает, что было бы дальше, если бы в какой-то день он со своими друзьями снова не пришли ко мне в клуб. Нет, никакой неловкости не было, и он даже заранее поинтересовался, удобно ли будет такой визит, и не лучше ли им поискать другое место для банкетов... "Конечно, удобно, конечно, нормально, приходите, встречу как самых любимых гостей", - заверила я. Они засиделись, я была уставшая. Держать оживление и улыбку все время не было сил. Да и не грешила я этим никогда. Одно дело, когда я обращаюсь к кому из гостей, или гости ко мне, а другое дело сохранять мимический тонус без пауз. А он наблюдал за мной. И при следующей встрече, которая оказалась последней, с изумлением поделился наблюдениями. Он удивительно верно ухватил основную природу моей внешней доброжелательности. Собственно, ее "внешнесть". Подходит ли ко мне с вопросом гость, или мрачный охранник, или раздраженный официант - неважно, я "включаюсь", словно лампочка. Само дружелюбие, улыбка и нежная любовь во взгляде к каждому, кто ко мне подходит. И опустошенность, усталость, замкнутость, как только остаюсь сама с собой наедине. И он даже не посчитал, что это как-то плохо или лицемерно, он, повторюсь, был (и надеюсь, остается) весьма и весьма умным человеком. Просто он понял, что то, что он принимал за мое искреннее проявление симпатии к нему - это всего лишь работа. Общаясь с людьми, я работаю. Даже когда отдыхаю. Я, собственно, и сама еще не знала, как к нему относиться. С симпатией, разумеется, иначе не тратила бы время. Но без легкости. Гуляя с ним, я продолжала работать лицом. Проявлять внешне истинное отношение к человеку, будь то даже самая что ни на есть настоящая приязнь, сложнее, чем демонстрировать отшлифованную маску. Он не обижался. Он предоставил мне право самой дальше решить, нужно ли мне общение с еще одним "гостем" во время законного отдыха. А я задумалась и решила, что и на самом деле не нужно. Обошлось без взаимных обид и без упреков. Он продолжил искать (и, может, уже и нашел, все ж немало воды утекло с тех пор) человека, который с ним не работал бы, а жил. А я решила, что давать себе труд быть настоящей рядом с тем, кто близок и дорог - это окупающееся вложение сил. Одна беда - я человек крайностей, "золотая середина" не по мне. Так что теперь, даже когда стоило бы держать в узде вспыльчивость и гневливость, став на время преисполненной сочувствия и принятия отстраненностью, у меня не выходит. Хотя я не особенно и стараюсь, если честно. Побаиваюсь все еще возвращаться в излюбленное убежище под маску. Вдруг опять прилипнет надолго?

@темы: происки сознания, отражение попутчика, когда деревья были большими, живые души

22:33 

От чего глаза светятся?..

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Мы с одной девочкой на курсы вместе ходили, когда нам по 13 лет было. О чем мысли в таком возрасте? Наши мысли занимали мальчики. Ни она, ни я популярностью у противоположного пола не пользовались, оставалось выдумывать. Точнее, выдумывала я, а Наташа слушала. Я ей рассказывала про ужасно романтичную историю знакомства, и как он добивался моего внимания, и как я не устояла перед его ухаживаниями. Все то, о чем мечтается ночами в тринадцатилетнем возрасте, рассказывала по дороге на курсы и по дороге с них так, как-будто это в моей жизни на самом деле происходит. А Наташа завидовала. Мне нравилась ее зависть, я словно значительнее становилась. Видимо, как-то поплакалась Наташа маме, что вот, мол, у нее нет молодого человека, а у меня есть. Встретились мы в очередной раз, а Наташа и говорит мне, что все я выдумываю. Потому что ее мама сказала, что когда у девушки есть молодой человек, то у нее глаза светятся. А у меня не светятся. Выкрутилась я как-то, не помню уж как. А сама до сих пор на подруг своих замужних и почти замужних смотрю и думаю, что почему-то не светятся у них глаза. И у меня далеко не всегда светятся. А может, и правда, должны бы?

@темы: происки сознания, отражение попутчика, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

21:56 

Мама папы.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Галина Семеновна умерла. Галина Семеновна - это моя бабушка. Странно вот так вот говорить "моя бабушка" про Галину Семеновну. Вроде как одна у меня бабушка, та, что мамина мама, а Галина Семеновна - это Галина Семеновна. Я знаю о ней больше, чем помню. Знаю, что она считала правильным обкусывать у детей ногти, а не состригать. Может, поэтому мне было так сложно избавиться от привычки грызть ногти, а отец мой и вовсе грыз их в буквальном смысле до самой смерти. Знаю, что она больше ценила общество своих подруг, чем семью. Знаю, что, когда я плакала в своей детской кроватке, она посыпала меня заговоренным "от плача" какой-то тюменской знахаркой песочком. Знаю, что в муке у нее жили огромные мучные черви, а противень с пирогами она вполне могла накрыть половой тряпкой. Знаю, что она боялась мою настоящую бабушку и сочувствовала своему сыну, когда он был вынужден жить вместе с тещей. А помню... Помню, как на диване в большой комнате сидит какая-то чужая старуха, улыбается мне сладенькой улыбкой и что-то сюсюкает. А мне говорят ее обнять, потому что это моя бабушка. Это последний раз, когда я ее видела - мне было три года. Помню ее обязательные звонки каждый год в мой День Рождения. Она никогда не угадывала, сколько мне лет, но каждый год звонила и исправно поздравляла. Даже присылала праздничные посылки. В одной были шерстяные носки, которые оказались мне малы, в другой - разбившаяся кружка. Были ли другие, честно сказать, не помню. Ее звонки изрядно отравляли мне праздник, в детстве особенно. Мне было очень противно, неудобно, как-то удивительно тягостно выслушивать недлинные вообщем-то излияния чужой мне старухи, которая по какому-то недоразумению считалась моей бабушкой. Меня раздражали ее наставления, ее извечное "ну, учись как следует", раздражали ее вопросы про маму, раздражали вопросы про то, почему я не вижусь с отцом. Меня раздражал сам голос ее, все такой же неестественно-приторный и сюсюкающий, как в том давнем детском воспоминании. Когда умер отец... Когда он умер (и я рада, что не мне, а его коллегам довелось сообщить ей эту новость), она стала звонить чаще. У нее не оставалось никого из близких родственников. Только внуки - я и мой сводный брат (Стасик? Виталик? Уже забыла...). Вику, папину последнюю жену, Галина Семеновна терпеть не могла, считая, что это та его уморила. Антипатия была взаимной, и с младшим внучком по этой причине общаться она не могла. А мне звонила. Иногда. Пожаловаться на стерву-Вику, на одиночество, на немощь, на старость. Звала в гости. Я обещала приехать. Врала, конечно. Да, пожалуй, мне было ее жаль, когда я о ней вспоминала и давала себе труд о ней подумать. И да, пожалуй, мне было где-то стыдно за то, что я и пальцем не пошевелила ради родной вообщем-то бабушки. Но еще сильнее, чем жалость и стыд, были моя брезгливость и моя неприязнь к ней. Я ее не любила. И не хотела - не хотела ни любить, ни понимать, да и жалела я ее, собственно, скорее против моего желания, чем по нему. Однако, прочитав в письме из дома короткие строчки о том, что 10 октября умерла Галина Семеновна, что-то я почувствовала. Холод, оцепенение, еще что-то такое же. Где-то на полминуты. Быстро прошло.

@темы: кровные узы, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

19:01 

Плакать по-разному.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Я в детстве как реагировала на обиду? Забьюсь в угол и рыдаю, и приговариваю, где вслух, а где про себя. Приговаривала я все больше о том, какая же я плохая, как всем со мной плохо, и вообще "уйду жить под кустик, пусть им без меня лучше будет". Помню, изрезала ножницами какую-то свою детскую книжку, жутко редкостную. Вырезать училась. Вырезала, кстати, классно. Даже усы у кота каждый был по отдельности вырезан и ни один не отрезан. Мама не оценила, разозлилась, выкинула мои любимые ножницы в окно. Ножницы жалко было очень. И я рыдала, наказанная, сидя в темноте в своей комнате. Не слышал меня никто, это точно. То есть, не на публику я работала, уверена. Плакала я, значит, и сама себе рассказывала, какая же хорошая у меня мама. Чудесная просто. А я ее огорчаю. До ужаса огорчаю. И как же это я могу так плохо поступать по отношению к моей замечательной маме. И поделом мне, что ножницы выкинули. Еще что-нибудь надо было выкинуть, чтобы совсем уж справедливо меня наказать. Больше, правда, никто ничего не выкинул, с мамой мы в тот же вечер помирились и утром вместе искали ножницы. Не нашли, потому что снег глубокий был. Я это к чему вспоминаю? Забыла уже почти совсем, что это такое - поссориться с кем-то и плакать, считая себя безмерно виноватой. Думала, что насовсем, считай, забыла. А ведь вспомнила же недавно.

@темы: отражение попутчика, когда деревья были большими

18:59 

Выростать из дома

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Мы с бабушкой ездили в Харьков. На месяц, если не дольше. Меня впервые так долго не было дома. Я не помню, чтобы особенно скучала по маме или по детскому садику. Правда, почти перед самым моим отъездом мы с друзьями в детском саду нашли березовую веточку с почками. А дело было очень ранней весной, вот. Воспитательница поставила веточку в воду и сказала, что на ней появятся листики. И мне нравилось каждое утро, придя в садик, бежать к веточке и смотреть, выросли ли листики. Мне было жаль расставаться с веточкой, и там, в Харькове, я томилась в предвкушении того, какие-же уже огромные листики должны были появиться. Сразу уж скажу, что до моего возвращения веточка, разумеется, не дожила, и я была ужасно расстроена. И особенно расстроена тем, что мои приятели веточку не помнили и толком не могли рассказать, какого размера выросли на ней листики.
Когда я после такого долгого отсутствия вошла в нашу квартиру, мне показалось, что что-то кардинально изменилось. Мама, конечно, к приезду нашему вымыла всю квартиру, открыла окна, свежий такой, весенний запах стоял, я помню... Прохладно, светло, не обжито, по-чужому как-то было. И я искала вещественные признаки этой "чуждости". То ли ковер поменяли. Нет, не поменяли. Шторы другие? Те же шторы. Игрушек у меня прибавилось? Нет, все те же игрушки. Все было то же самое, но странное ощущение, что "что-то не то" не покидало меня. Ну, целых полдня, наверно. Потом мы ели мамины пирожки, я рассказывала про наши приключения, короче, все вошло в свою колею. Но я сейчас как-то очень отчетливо помню тот легкий страх в груди от неузнавания дома. Я вот сейчас боюсь, что приеду домой, а там словно все не так. А там все так, просто я уже "не так".

@темы: слова вместо карандаша, происки сознания, кровные узы, когда деревья были большими

01:53 

Вспоминая зиму

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Была зима, часов семь вечера. Каток, освещенный желтыми фонарями, снег падает пушистыми хлопьями, томный голос Патрисии Каас негромко разливается в воздухе. Народу, кроме нас, троих подружек, и мальчика, расчищающего каток, никого. Каток окружает лес, прячет в себе этот пяточек света и музыки, замыкает, укрывает... Уютно и радостно. Коньки не наточены, кататься мы толком не умеем. Зато умеем от души смеяться, повалившись в сугроб, умеем не помнить про неизбежное завтра. Умеем быть только в одном месте и в одном времени - здесь и сейчас. Там и тогда было очень хорошо, и, хотя была зима, сыпал снег, а неуклюжие куртки были сброшены, чтобы не мешать кататься - кажется, что было очень тепло. Да, собственно, не кажется. Было тепло.

Была зима. читать дальше
запись создана: 27.11.2008 в 13:57

@темы: когда деревья были большими, доброта дней, отражение попутчика, слова вместо карандаша

22:42 

Поезда и окна.

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Слушать проходящий мимо поезд и заглядываться на чужие освещенные окна. Грустно. Или не грустно, а как-то тоскливо. Или просто щемит что-то внутри. Или все это вместе. И еще много-много всего. Ощущение непричастности и отстраненности. Много-много человеческих жизней проходят абсолютно без моего участия. Люди живут и не знают меня. То есть, это вот так вот просто и легко, жить и совершенно меня не знать. И не просто не знать меня, но даже вообще не знать обо мне. О моем существовании. Ребенок не воспринимает до какого-то возраста информацию о том, что когда-то его не было. Как это – меня и не было? Папа был, мама была, дедушки и бабушки были, а меня не было... Я всегда был! Меня вот научили знать, что когда-то меня не было, что когда-нибудь меня не будет, и что сейчас, даже сейчас, когда, вроде бы, вот она я – и то, в жизни подавляющего большинства людей меня нет. Я умею про это знать, но это совершенно не мешает появлению какого-то странного холодока в груди, когда это знание по каким-то причинам становится ощущением. Едут в поезде люди. Кто-то домой едет, кто-то из дома. У кого-то голова занята радостями, у кого-то горестями. Кто-то дремлет у окна, кто-то шумит в тамбуре, кто-то читает, а кто-то просто смотрит в окно. И у всех у них есть какая-то жизнь. В которой никогда не будет меня. Я какой-то одинокий попутчик становлюсь, когда слышу проходящий мимо поезд. Или когда иду и вижу людей в освещенных окнах. Телевизор смотрят, ругаются, целуются, помогают детям делать уроки, готовят ужин... И я – за окном. Во вне. Когда я была маленькой, меня укладывали спать часов в девять вечера, гасили в моей комнате свет, а сами сидели в большой комнате, о чем-то разговаривали и смотрели телевизор. И я смотрела через приоткрытую дверь на этот мир взрослых и переживала такое огромное одиночество, что с ума сойти. Иногда не выдерживала, вскакивала, бежала к ним, спрашивала, о чем они разговаривают, почему спать не идут, можно ли мне еще немножко вместе со всеми посидеть... Обычно разрешали. Рассказывали, что вовсе не о каких-то интересных тайнах говорят, а просто, о работе, о знакомых, о планах. Я успокаивалась, возвращалась в постель и – снова это нерациональнейшее ощущение заброшенности и задвинутости. А сейчас это чувство ко мне возвращается, когда я слушаю уходящий поезд или смотрю чужие окна.

@темы: слова вместо карандаша, отражение попутчика, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

13:37 

Дневник

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Искала в столе какую-то нужную бумажку, а нашла старый тетрадный дневник. В дневнике оказалось 44 записи. Последняя гласила: "Ничего не выходит. Ничего не происходит. Дневник бесполезен". Я пыталась поставить эксперимент, который мне, как показалось на тот момент, не удался. Эксперимент заключался в попытке выяснить, на какой момент и по каким причинам я влюбляюсь. Почти все мои романтические истории развивались по одному и тому же сценарию. Мы знакомимся, друг другу нравимся, проводим вместе какую-то часть свободного времени, а потом - хлоп!, и я понимаю, что влюблена. Причем, уже некоторое время как. И в том дневнике я пыталась момент начала этого самого "некоторого времени как" отследить. Потому что в первые дни знакомства на фоне общего "нравится" чаще всего по отношению к человеку у меня присутствует еще и сильно раздражение-непринятие. Потом раздражение куда-то пропадает, возникает привязанность, тепло и прочая, прочая... И когда контурными линиями наметился очередной романтический сюжет, я решила, что настал самый подходящий случай задокументировать и проследить происходящие во мне изменения. И что же вышло? А ничего не вышло. То есть, если раньше мне подворачивался под руку человек, которые вполне отвечал моим критериям возлюбленного, проходило недели две-три при достаточно регулярном общении, и мысли о нем трансформировались из "вполне приятный, могу влюбится" в "ужас как влюблена". В описываемом же случае прошло два месяца, в течении которых было 44 встречи. После каждой я делала запись. Фиксировала, чем занимались, что я о человеке думала, и как изменилось мое восприятие этого человека. И оно, это самое восприятие, как назло, ну совершенно не менялось. После каждой встречи одно и то же. Мил, приятен, раздражает, ничего особенного. Через два месяца это положение дел меня окончательно вывело из себя. Я сочла эксперимент неудачным, выбранного для эксперимента человека в принципе мне по каким-то таинственным причинам неподходящим, и приняла решение закончить всю эту тягомотину. Тем более, что на работе уставала, и выкраивать время для встреч с нелюбимым было неохота. И стала выбирать подходящий момент для того, чтобы прекратить общение. Раз увиделись, в кино пошли, куча позитивных эмоций, и не хотелось портить человеку настроение. Второй раз увиделись, в гости пошли, не представилось удобного случая для объяснения. Третий раз встретились, пошли в парк гулять, и только я, было, увидала живописную лавочку, словно специально для подобных объяснений предназначенную, только мы на нее сели, только я рот открыла, чтобы начать... Как поняла, что влюблена. Ну а что там было дальше, так это совершенно отдельная история. А соль оказалась в том, что эксперимент провален не был. Просто момент "хлоп! влюбляюсь" оказался не моментом, а некоторым периодом времени, более протяженным, чем мне думалось. Для начала которого необходимым условием оказалось отсутствие рефлексии. Я прекратила задавать вопрос: "Я уже влюблена или еще нет?". Перестала получить изнутри себя ответ: "Нет, нет. Пока совершенно определенно нет". И думала лишь над тем, как подобрать правильные слова, чтобы объяснить предстоящее расставание. Я прекратила ежеминутно приоткрывать духовку, выясняя, поднялось безе, или пока не готово, сосредоточилась на том, во что бы его, жидкое и сырое, упаковать, чтобы вбросить, и только снова за ним полезла, подобрав подходящую тару, как увидела уже красивенькие, подрумяненные, поднявшиеся безешки. Так что сейчас, по прошествии времени, я могу себе пожать руку и поздравить с удачным опытом. Время "влюбляюсь" наступает тогда, когда я перестаю за своими переживаниями следить, и даю им повариться под крышкой в собственном соку до готовности. И да, конечно, речь всего лишь про влюбленность, не про Любовь. Над ней я не хочу и не буду ставить опыты.

@темы: происки сознания, когда деревья были большими

16:31 

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Пред-ночь, пред-осень, дорога, машина, свет фар и темнота вокруг... В окно - свежие запахи ночных полевых цветов, тепло, но не жарко, не душно. И в высвеченных фарами серебристых травинках, колышущихся от легкого ветра мелькают лица людей. Тех, из чьей жизни ушла, не попрощавшись, я. А в тихой смеси звуков из шороха асфальта под шинами, птиц и шелеста листьев - голоса тех, кто, не простившись, ушел из моей. И перед глазами пробегают картинки, словно выхваченные кадры из фильма. Вот мы с хохотом и шутками ввосьмером пытаемся уместиться в несчастную Оку, и поместить там же гитары и барабанную установку. А водитель почему-то отказывается ехать вместе с кем-то на коленях. После репетиции, тоже ночью, тоже пред-осенью... А потом - картинка, как едем из Москвы на дачу. Окна открыты, томно поет Патрисия Каас, Илья думает о чем-то своем, я, прислонившись головой к окошку тоже молчу, и в этом молчании вопросы, ответы и такой вот молчаливый разговор. Каждого о своем. И снова сменяются декорации и актеры. Вот мы вчетвером катаемся на старенькой Ниве по Москве - Косте вчера дали права. И уже в дороге мы понимаем, что он боится поворачивать. Едем по прямой, и как только видим нужный нам поворот, дружно кричим: "Костя, миленький, ну поворачивай же...". А Костя, мужественно нахмурившись, цедит сквозь зубы: "Да я пытаюсь...". И снова оставляет позади очередной поворот. А у нас от смеха уже болят животы... Столько людей осталось где-то там, далеко-далеко за спиной. И не верится, что у них что-то изменилось, что они повзрослели, остепенились... Кажется, что все они живут только во мне, в моих воспоминаниях, и остаются все такими же, смешными и малость нелепыми, и я там же, в воспоминаниях тоже ни капли не изменилась, тоже смешная и немного нелепая. Девчонка... И можно, конечно, кому-то позвонить, с кем-то встретиться, но только зачем? Все прошло, все осталось там, далеко-далеко, в прошлом, которого, может, никогда и не было, и оно мне только приснилось. И только тянуться от сердца ниточки, связывающие меня накрепко с теми, кого уже нет, у кого уже нет меня, но кто отпечатался на моей личной доске памяти глубоким слепком. А машина едет дальше, высвечивает все новые и новые участки дороги и полей вокруг, и те, кто есть у меня сейчас, тоже когда-нибудь исчезнут, оставшись навсегда во мне. И вся жизнь, которой еще не было, складывается перед мысленным взором в такие вот картинки, выхваченные из реальности. И все хорошо. Все будет хорошо... Машина едет...

@темы: слова вместо карандаша, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

15:37 

Физика, химия и лирика

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Я в школе очень боялась химию и физику. Боялась, потому что не понимала. У нас сперва по этим предметам были совсем никакие преподаватели, они ничего не объясняли, но и не спрашивали. И каким-то образом у всех выходили пятерки. А потом химию стал вести Рудерман, а физику - Килебирда. И они уже спрашивали. А я уже научилась ничего не понимать ни по физике, ни по химии. Мальчишки как-то быстро наверстали упущенное. Некоторые девочки тоже. А я не смогла. Или не захотела. Но в любом случае, страх был панический. До такой степени, что мозг отшибало напрочь. Помню, был экзамен по химии классе в седьмом. Задача и вопрос. Вопрос мн достался сложный, поэтому задачка была легкой. Я ее даже решила. А вопрос - периодическая система элементов Менделеева. И вот меня уже вызвали отвечать, а я на ходу лихорадочно пытаюсь вспомнить, кто же таблицу эту придумал, Менделеев или все-таки Ломоносов. На четыре меня тогда дотянули, кстати. Каждый раз, когда я слышала свою фамилию на этих уроках, я начинала бледнеть и дрожать. Контрольные мне писал сосед по парте. Если надо было ответить на какой-то вопрос с места, он же мне подсказывал. А вот когда вызывали к доске, я чуть в обморок не падала. Правда, оба учителя это знали. И знали, что я ничего не знаю. Но почему-то относились ко мне с чуть издевательской симпатией. То есть, попугать любили, а ставить плохие оценки - не ставили. И моей основной задачей стало суметь правильно условие этой самой задачи на доске записать. Потому что вызывали они меня всегда под конец урока. То есть, продиктуют условие, я его запишу (если запишу), и звонок. А на перемене уже парни быстренько мне эту задачку решали. А когда начинался следующий урок, учитель смотрел на доску, видел написанное решение, умирающую от ужаса меня (а вдруг что-нибудь спросит по ходу решения задачи или попросит объяснить...) и с ехидцей говорил: "Ну что, это, конечно, пять. Молодец, отлично справилась". Они оба, и физик, и химик с какой-то совершенно одинаковой интонацией это говорили, и по совершенно одинаковой схеме меня к доске вызывали. Всегда перед концом урока. И оба прекрасно знали, насколько я ни бум-бум. Но жалели. Но издевались. Садюги... Бывает, только урок начался, а тот же химик, например, водит пальцем по журналу и размышляет вслух: "Ну, кто же у нас сейчас пойдет к доске? Может, А** пойдет? (Я, то есть). Ну как, А**, пойдешь к доске?" И смотрит так, и улыбается... А я ни жива ни мертва, сказать ничего не могу, только головой мотаю, мол, не, не пойду. Ну ладно, - говорил тогда химик. - Раз не хочешь, то кто-нибудь другой пойдет. Тебя мы чуть позже вызовем. И вот что странно... Вообще, у нас в классе не любили тех, кого по каким-то причинам учителя "тянули", ставили завышенные оценки или давали поблажки. А мне прощалось. Парни и вовсе, порой, чтобы меня от казалось бы неминуемого вызова на эшафот спасти, сами руки тянули. А девочки словно бы не замечали моего привилегированного положения. Над другими за похожее отношение со стороны учителей ехидно посмеивались, а про меня молчали. Хотя нельзя сказать, чтобы все девчата так уж меня любили. Просто как-будто признавали мое право не знать физику и химию и иметь по ним "пять". До сих пор я не смогла понять, почему оно так было.

@темы: отражение попутчика, когда деревья были большими, живые души, доброта дней, диво дивное

15:34 

Серега

"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
С Серегой я познакомилась у Никиты. Я тогда ушла из дома, жить было негде, а Никита легко вписывал к себе разный народ. Вписал и меня. Помимо Никиты там же жил его пес, кавказская овчарка Мурзик, старая-престарая, кот Кубик, вечно голодный и совершенно сам по себе кот, барабанщик Саша, стриптизер Артем, собственно, Серега - ди-джей, ну и частенько оставалась на пожить никитина девушка Ася. И еще куча разного народа, приходящая поспать, поесть или просто так, за ради компании. Сперва я их всех побаивалась. Потому что до этого жила только дома, знала только своих приличнейших одноклассников и потом чуть менее приличных, но все равно, вполне социальных однокурсников. А тут такое сборище разношерстных странных личностей. Я особо не горела желанием близко с ними знакомится, приходила с учебы, перемывала посуду и полы, и уходила в свободную комнату читать. По вечерам гуляла с Мурзиком. По ночам спала. Поскольку весь остальной народ в основном жил ночью, а спал днем, мы первые недели три и не пересекались толком. Но в какую-то ночь мне что-то не спалось, я сидела на кухне, думала, как жить, что делать, пила чай и нечаянно дождалась возвращения из клуба Сереги. Он пришел такой веселый, такой счастливый, что-то напевал, пританцовывал, плюхнулся на скамейку рядом со мной, отпил моего чая и с ходу огорошил: "А я влюбился!". Я заинтересовалась, стала расспрашивать, и он поведал, что с классным таким человеком в клубе познакомился, и они потом еще часа два гуляли и целовались, и вообще, все супер. "Только вот не знаю, мне самому позвонить или подождать? Ты как считаешь?". Я полушутя возмутилась. Мол, мужчина он или где, и неужели он станет ждать, пока девушка сама ему позвонит. И тут Серега так слегка потупился, так лукаво искоса посмотрел и удивил меня уже основательно: "Девушка? Какая девушка? Он - парень". И я замолчала. Какое-то время я молчала потому, что переваривала новость. А потом молчала, чтобы сдержать совершенно неприличное желание потыкать в него пальцем с восторженным попискиванием: "Ой, настоящий гей! Живой!!!". Потому что до этого я только по телевизору видела людей гомосексуальной ориентации. А тут, в одной квартире со мной, прямо передо мной, ближе, чем на расстоянии вытянутой руки сидит самый живой и настоящий)). Только Никите не говори, а то я не знаю, как он отнесется, - попросил Серега. Я и не собиралась. Человек доверил мне такую тайну, зачем же я буду еще с кем-то ей делиться?)). Вот так мы и подружились. Я дожидалась его возвращения с работы, чтобы вместе пойти гулять Мурзика, а он мне рассказывал про свою жизнь, свои любови, бывало, что плакался, бывало, делился радостью от новой влюбленности. Он часто влюблялся и часто разлюблял, но всегда переживал на полную катушку. Мне было даже завидно - я тогда еще не умела ни так грустить, ни так радоваться. А он умел. И всегда верил, что эта вот любовь - на всю жизнь. А когда его бросали, он верил, что больше никогда не сможет полюбить другого. А еще через пару-тройку дней я видела его снова напевающим и пританцовывающим, и понимала - очередная настоящая любовь снова его настигла. Серега очень смешно переживал за свою внешность. Он был высокий, с узенькими плечами и небольшим пузиком, но обожал обтягивающие маечки и блестящие узенькие штаны. Примерит какую-нибудь шмотку, и бежит ко мне. Спрашивать, не слишком ли его полнит). И даже подарил мне одну свою маечку, когда с ужасом узнал, что у меня ни одной нет, только блузки да рубашки. Смешливый, открытый, добрейшей души человек. Читал Ошо и Блаватскую и верил в Будду. Он мне чем-то неуловимо напоминал щенка сенбернара. Какой-то дружелюбной нелепостью своей. А потом они с Никитой поругались. Просто у Никиты был неудачный период, его все раздражало и злило, а Серега со своей щенячьей вертлявостью попал под горячую руку. Они поругались, и Серега куда-то ушел. Забрал свои вещи, книги, музыку, и ушел. И я его больше никогда не видела.

@темы: когда деревья были большими, живые души

Версты улиц взмахами шагов мну...

главная