23:39 

Жизнь бесконечная...

Ночной Попутчик
"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Как-то во сне врачи сказали, что жить мне осталось чуть больше года. Сон продолжался год, и во сне я дожила до смерти. И я очень хорошо этот сон и те мои переживания запомнила. Потому что это кажется, будто бы все сразу изменится. Нет, не изменится. После первых реакций начинает продолжаться все та же жизнь. И ничего не меняется кардинально. Только вот не забывается о том, какой драгоценностью является каждая секунда.

На практике после первого курса я работала в детском реабилитационном онкологическом центре. Там отдыхали после операций и химиотерапии дети в возрасте от 4 (с родителями) до 17 лет. Разные возраста, разные характеры, разные по степени излечимости заболевания. Но у всех было что-то общее, объединяющее - ощущение собственной обреченности и несправедливой уникальности. Даже у самых маленьких в каждом движении, каждом взгляде читалась мысль о том, что никому не понять их страданий. И хотя нам говорили, что детская онкология в подавляющем большинстве случаев излечима, видеть изо дня в день эту обреченность и отгороженность в страдание было очень тяжело. В мою задачу входило постепенно вытаскивать из этой замкнутости и круговоротных переживаний в мир живых людей. С самой первой моей группой детей было особенно сложно. Они умеют внушить чувство вины уже за то, что ты здоров и будешь жить. Не идут на контакт. Не объединяются в рабочую группу. Отказываются выполнять задания, отказываются играть... Было чувство, что стоящая между нами стена нерушима. Помог Дима. Он был самым старшим среди них, это был его последний заезд в составе детской группы. Дима с энтузиазмом и интересом относился к любым идеям, умел расшевелить остальных, поддерживал мои начинания и помогал искать общий язык с другими детьми. В одной комнате с Димой жил мальчик, который из-за перенесенного лечения не мог вовремя ходить в туалет. Каждую ночь тот мальчик писался, остальные обитатели комнаты жутко над ним издевались, а Дима нашел выход. Он каждую ночь просыпался в три часа ночи, будил мальчишку, вел в туалет, и проблема была решена. И ко всем маленьким Дима относился с такой же заботой. Его уважали, его отношением дорожили, маленькие бегали за ним толпой с просьбой поиграть, и он играл с ними. Старшие девочки были в Диму все поголовно влюблены, и, выделяя среди них Олю, к остальным девочкам Дима относился с удивительным терпением, дружелюбием и вниманием. Старшие парни безоговорочно признавали в нем лидера. Вообщем, Дима стал моим спасением. Его помощь и поддержка были неоценимы для моей работы. В свободные часы мы с Димой часто разговаривали, и он рассказывал, в какой институт планирует поступать, кем хочет работать. Он хотел заниматься политикой. И в нем не было обреченности. Он строил планы на много лет вперед и с такой уверенностью о них говорил, что окружающие верили - он вылечен. Уже в конце практики я отчитывалась о своей работе руководителю центра, делилась мнением о детях, и, конечно, не могла не выразить восхищение Димой. Да, удивительный мальчик, - тихо проговорил Г. Е. И что-то в его тоне меня напугало. И я впервые поинтересовалась, чем болен этот мой подопечный (я раньше не спрашивала о диагнозах своих детей, боялась - узнаю, что кто-то из них не попадет в те 80%, что выздоравливают полностью, и как же потом буду в глаза смотреть и знать?..). У Димки единственного из всего этого заезда была неизлечимая штука. И он об этом знал. Обычно всем детям говорят, что они поправятся. Дима тоже оставался бы в неведении, если бы не директор школы. Когда Диму из обычной школы хотели перевести в математическую, то его с родителями пригласили на беседу с директором. И тот при Диме сказал, что не хочет его принимать, потому как "А зачем? Все равно недолго осталось...". А Дима продолжил строить планы, учится, стремиться к своим целям. В последний день моей практики, я, собравшись с духом, спросила его - почему он так живет? Почему живет так, словно будет жить вечно. А он так спокойно и серьезно, словно маленькой, объясняет: "А потому что нельзя иначе. Иначе страшно. И смысл теряется. А раз я еще какое-то время живу, значит, это нужно зачем-то. И, значит, я должен жить, а не доживать. А человек живет, когда строит планы, когда мечтает, надеется, когда идет вперед". Я, наверно, навсегда запомню и эти слова, и его спокойные, рассудительные интонации, и безмятежный взгляд. Взгляд, которого не ждешь от 17-летнего умирающего парня.

@темы: трудодни, сны разума, когда деревья были большими, живые души, доброта дней

URL
Комментарии
2008-06-10 в 23:57 

просто дурацкая подпись
ох.это очень тяжело читать.но спасибо большое

2008-06-11 в 00:06 

PerenniaL
Вы какой-то человек избранный.. так писать такие вещи в которых вот так находишь даже ответ в какой-то степени для себя самого. Правдиво и ничуть не вычурно написано. Огромное спасибо.

2008-06-11 в 01:06 

neo_rage
Профессиональная разработка сайтов любой сложности.
beta-тестер
*кивнул* сталкивался

2008-06-11 в 22:21 

Арсен Люпен
Благородный грабитель
Да, такие дети слишком рано становятся взрослыми. Они сталкиваются с трудностями, которые не всякий взрослый себе может представить. Меня всегда мучил вопрос: почему они? почему эти беззащитные, никому не причинившие ни капли зла, почему они должны страдать?
Да, тяжело это все читать...
Ночной Попутчик Вы позволите поместить ваш пост у себя?

2008-06-11 в 22:46 

Ночной Попутчик
"Мне снилась осень в полусвете стекол..."
Арсен Люпен Да, конечно.

Меня всегда мучил вопрос: почему они? почему эти беззащитные, никому не причинившие ни капли зла, почему они должны страдать?
Я тоже очень часто задавалась этим вопросом, когда там работала. В теории легко говорить про то, что это зачем-то нужно. Но когда смотришь в глаза ребенку, все такие доводы перестают быть мало-мальски убедительными.

URL
2008-06-12 в 00:11 

Арсен Люпен
Благородный грабитель
   

Версты улиц взмахами шагов мну...

главная